Микропроцессоры и микроконтроллеры

 
 
 
Отладка кода вдвое сложнее, чем его написание. Так что если вы пишете код настолько умно, насколько можете, то вы по определению недостаточно сообразительны, чтобы его отлаживать.
Brian W. Kernighan.
Русский | Українська



На правах рекламы:



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Микропроцессоры и микроконтроллеры :: Статьи :: Нильс Бор.Часть четвёртая

Нильс Бор.Часть четвёртая

Бор много делает для развития науки в своей родной Дании, он мечтает о международной школе физиков-теоретиков на базе организуемого им института. Проект института составлялся при самом активном его участии, он вникал во все мелочи, заставляя без конца переделывать то одно, то другое. Торжественное открытие института теоретической физики состоялось 15 сентября 1920 г., и первое приглашение на торжества по этому поводу было направлено Резер-форду, теперь уже директору Кавендиш-ской лаборатории. Популярность Бора как ученого растет. На его лекции в университете ходят не только студенты, но и профессора других кафедр. У него появляются первые иностранные ученики. В 1919 г. Бор едет в Лейден, где знакомится с Камерлинг-Оннесом и П. Эренфестом (1880—1933). В Копенгаген к Бору приезжает А. Зоммерфельд (1868—1951). В 1920 г. ученый с радостью принимает приглашение М. Планка прочитать в Берлине лекцию по теории спектров: ведь он еще не знаком ни с Планком, уже секретарем Прусской академии наук, ни с Эйнштейном — создателем специальной и общей теории относительности, директором Физического института. В Берлине в 1920 г. состоялась встреча этих великих физиков, именно здесь начался

принципиальный спор между Бором и Эйнштейном о дальнейших путях развития физики. Отвечая на общий вывод Эйнштейна о том, что всякий процесс излучения должен иметь определенное направление, Бор заметил, что излишняя точность вовсе не следует из принципов детерминизма. С этим Эйнштейн не согласился, считая, что любое явление вполне может быть предсказано и рассчитано, если известны соответствующие законы (как это всегда было в классической физике). Но, как оказалось, явления микромира невозможно втиснуть в классические рамки, и спор двух великих корифеев по этим проблемам продолжался более тридцати лет.

В 1922 г. Нильс Бор за заслуги в исследовании атома и атомного излучения стал Нобелевским лауреатом. Праздник Бора превратился в национальное торжество всей Дании. Поздравления шли со всех сторон. Одним из первых и наиболее дорогим было поздравление от Э. Резерфорда. Бор писал своему учителю: «Простите, что я не поблагодарил Вас за телеграмму, но, поверьте, все эти дни я много думал о Вас. Я знаю, скольким обязан Вам—и не только за Ваше участие в моей работе, не только за вдохновение, которое Вы вселяли в меня, но и за постоянную дружбу в течение этих двенадцати лет, с тех пор, как я имел ни с чем не сравнимое счастье встретиться с Вами впервые в Манчестере». Исключительно напряженная работа сотрудников Института теоретической физики, связанная с решением ими труднейших проблем атомной теории, требовала от Бора, как административного и научного руководителя, не только постоянного внимания и научной осведомленности, но и большого таланта. Бор сумел создать в институте свой «копенгагенский стиль» работы, свободный от общепринятых условностей, стиль уважения, дружбы, полной свободы слова и мысли, доброжелательства, остроумия и оптимизма. «Есть вещи настолько сложные, что о них можно говорить лишь шутя», — писал он в связи с этим. Бор не любил, да и не умел работать в одиночестве, считая, что развитие науки невозможно без широкого сотрудничества. В большом окружении молодых ученых Бор чувствовал себя как рыба в воде. В умении подбирать людей, сплачивать их в работоспособный коллектив, руководить им и трудиться вместе со всеми рука об руку была сила Бора И этим он был подобен своему учителю Э. Резерфорду, на которого всегда стремился походить. В 1930 г. к Бору приехал молодой советский физик Лев Ландау. Он очень быстро стал своим в дружной интернациональной семье питомцев Бора. По словам П. Л. Капицы, «Бор сразу же разглядел в Ландау не только талантливого ученого, но, несмотря на некоторую резкость и экстравагантность его поведения, и человека больших душевных качеств. Ландау считал Бора своим единственным учителем в теоретической физике. Я думаю, что у Бора Ландау научился и тому, как следует учить и воспитывать молодежь. Пример Бора, несомненно, способствовал успеху крупной школы теоретической физики, которую впоследствии создал Ландау в Советском Союзе».




<< Предыдущая статья
«Нильс Бор.Часть третья»
Следующая статья >>
«Нильс Бор.Часть пятая»









При использовании любых материалов с сайта обратная ссылка на сайт Микропроцессоры и микроконтроллеры обязательна.